Неточные совпадения
«
Паника оставшихся не у дел», — сообразил Самгин.
— Крушение, — сказал Самгин, плотно прижимаясь к спинке дивана, совершенно обессиленный встряской, треском,
паникой людей. Кто-то уже успокаивал взволнованных.
Он отражал бурю противодействием системы сложных усилий, убивая
панику короткими приказаниями; плавал и останавливался, где хотел; распоряжался отплытием и нагрузкой, ремонтом и отдыхом; большую и разумнейшую власть в живом деле, полном непрерывного движения, трудно было представить.
В сущности, пожар был не весьма значителен и мог бы быть остановлен довольно легко, но граждане до того были измучены и потрясены происшествиями вчерашней бессонной ночи, что достаточно было слова:"пожар!", чтоб произвести между ними новую общую
панику.
Этот вопрос произвел всеобщую
панику; всяк бросился к своему двору спасать имущество. Улицы запрудились возами и пешеходами, нагруженными и навьюченными домашним скарбом. Торопливо, но без особенного шума двигалась эта вереница по направлению к выгону и, отойдя от города на безопасное расстояние, начала улаживаться. В эту минуту полил долго желанный дождь и растворил на выгоне легко уступающий чернозем.
Случалось, что каторжные целыми партиями убегали для того только, чтобы «погулять» по острову, и гулянья сопровождались убийствами и всякими мерзостями, наводившими
панику и озлоблявшими население до крайности.
Он рассказывал мне потом, что в ту пору ему пришлось пережить нравственно три долгих фазиса: первый, самый долгий и мучительный, — уверенность в неминуемой гибели; каторжниками овладела
паника, и они выли; детей и женщин пришлось отправить в шлюпке под командой офицера по тому направлению, где предполагался берег, и шлюпка скоро исчезла в тумане; второй фазис — некоторая надежда на спасение: с Крильонского маяка донесся пушечный выстрел, извещавший, что женщины и дети достигли берега благополучно; третий — полная уверенность в спасении, когда в туманном воздухе вдруг раздались звуки корнет-а-пистона, на котором играл возвращавшийся офицер.
Имя Полуянова гремело далеко и наводило
панику своим зверством, особенно с купцами.
Когда из Теребиловки перекинуло на главную Московскую улицу, всех охватила настоящая
паника.
Отдельные сцены производили потрясающее впечатление. Горело десятками лет нажитое добро, горело благосостояние нескольких тысяч семей. И тут же рядом происходили те комедии, когда люди теряют от
паники голову. Так, Харитон Артемьич бегал около своего горевшего дома с кипой газетной бумаги в руках — единственное, что он успел захватить.
Ибо повторяю: бывают эпохи, когда общество, гонимое
паникой, отвращается от знания и ищет спасения в невежестве.
Припомните: разве история не была многократно свидетельницей мрачных и жестоких эпох, когда общество, гонимое
паникой, перестает верить в освежающую силу знания и ищет спасения в невежестве? Когда мысль человеческая осуждается на бездействие, а действительное знание заменяется массою бесполезностей, которые отдают жизнь в жертву неосмысленности; когда идеалы меркнут, а на верования и убеждения налагается безусловный запрет?.. Где ручательство, что подобные эпохи не могут повториться и впредь?
На наших водах вдруг стряслась такая денежная
паника, что за русские сторублевки менялы не давали ничего,хотя наш курс стоял тогда очень высоко: в Берлине давали на рубль три талера, а в Париже все время, пока я там жил, 350–360 франков за сто лей.
Между так или иначе причастными к этому легкомысленному учреждению наступила
паника.
— С умом, батенька, приступить надо, под строгим секретом. Прежде всего протрубить в газетах, что акции эти ничего не стоять, что по ним не будет ничего получено, а потом понемногу начинать скупать, направляя желающих продать к Вурцелю. Он в своем кабинете эти дела и обделает. Знакомство у вас есть. Каждого продавца надо припугнуть, чтобы он держал эту продажу в тайне, а то-де собьют цену. Теперь благо еще
паника не прошла. Поняли?
Человек запуган грехом и запуган моралью, он в состоянии
паники, панического страха на все согласен, лишь бы избавиться от этого страха.
Конечно, вся фабрика уже знала о приезде главного управляющего и по-своему приготовилась, как предстать пред грозные очи страшного владыки, одно имя которого производило
панику.
Аристашка только замычал, с удивлением разглядывая новое начальство. Это был небольшого роста господин, неопределенных лет, с солдатскою физиономией; тусклый глаз неопределенного цвета суетливо ерзал по сторонам. Дорожный костюм был сменен горно-инженерским мундиром. Все движения отличались порывистостью. В общем ничего запугивающего, как у крепостных управляющих, вроде Луки Назарыча, умевших наводить
панику одним своим видом.
Трудно представить, до каких заключений и до какого безначалия мысли дошло бы наконец наше перепуганное до
паники общество, если бы вдруг не объяснилось всё разом, на другой же день, благодаря Лямшину.
Рабочие были в
панике. Накануне моего приезда 31 мая в казарме № 5 кто-то крикнул: «Пожар!», и произошел переполох.
В городе была полная
паника, люди боялись говорить друг с другом, ставни всех окон на улицу были закрыты. По пустынным улицам ходили отряды солдат и тихо проезжали под конвоем кареты с завешенными окнами.
В июле я выехал на Дон. За Воронежем уже стала чувствоваться холера. Наш почти пустой скорый поезд встречал по пути и перегонял на станциях санитарные поезда с окрашенными в белую краску вагонами, которые своим видом наводили
панику. Здесь на них не обращали внимания, но на глухих станциях мне не раз приходилось слышать...
«Базиас. 28 июня. В Белграде господствует полнейшая
паника. Среди лиц, принадлежащих к радикальной партии, произведена масса арестов; в числе арестованных находится один русский корреспондент. Корреспонденция с заграницей становится невозможной, так как письма на почте перехватывают. Выехал из Белграда».
Гусь? Что ж ты молчишь? (Впадает в
панику.) Гусь, гусь, гусь! Господа, Гусь! (Лезет вверх по лестнице, снимает портрет Маркса.)Слезайте, старичок, нечего вам больше смотреть. Ничего интересного больше не будет. И где это ласточкино гнездо. Небесная Империя! Племянница Манюшка!
И в других странах существуют чины, подобные урядникам, однако никто об них не думает, а у нас, поди, какой переполох они произвели?! как же не изложить всенародно, в шутливом русском тоне, ту массу пустяков, которую вызвала эта
паника в сердцах наших?!
Он может забыть гибель сынов Франции, изменническую сдачу Метца,
панику худо вооруженных и неодетых войск, но забыть пропажу часов, за которые он заплатил столько-то сотен франков, rubis sur ongle [черта с два] — никогда!
Была
паника. Пастухи отказывались гонять скотину в лес. В дальние поля никто не ходил на работу в одиночку. Раз вечером у нас выдалось много работы, и Фетису пришлось ехать на хутор за молоком, когда солнце уже село. Он пришел к маме и взволнованно заявил...
Бодрецов воспользовался этим чрезвычайно ловко. Не принимая лично участия в общем угаре, он благодаря старым связям везде имел руку и сделался как бы средоточием и историографом господствовавшей
паники. С утра он уж был начинен самыми свежими новостями. Там-то открыли то-то; там нашли список имен; там, наконец… Иногда он многозначительно умолкал, как бы заявляя, что знает и еще кой-что, но дальше рассказывать несвоевременно…
Не столько ради личного страха, сколько ввиду общей
паники, он умолкает, и вместе с ним умолкает и вся убежденная литература.
На этот раз помещики действовали уже вполне бескорыстно. Прежде отдавали людей в рекруты, потому что это представляло хорошую статью дохода (в Сибирь ссылали редко и в крайних случаях, когда уже, за старостью лет, провинившегося нельзя было сдать в солдаты); теперь они уже потеряли всякий расчет. Даже тратили собственные деньги, лишь бы успокоить взбудораженные
паникою сердца.
Он очень ловко воспользовался
паникою, овладевшею помещичьей средою, и предлагал желающим очень выгодную сделку.
Затем естественно возникает вопрос: если уж нельзя не ощущать
паники при одном слове «новшества», то какие из них заключают в себе наибольшую сумму угроз: политические или социальные?
На судах, следовавших за императорскими, наступила общая
паника.
— Я разорился… несколько крупных проигрышей…
паника на бирже… Вот уже три года, как я стал нищим. А вы? Вы?
Убеждения и доводы компетентных людей возымели достодолжное действие и на остальных студентов. И они тоже вскоре оправились от
паники, вполне овладев собою. Вместе с этим вернулась прежняя самоуверенность, и вся толпа ринулась к жандармам.
— Все это усиливало
панику не только народа, но и страховых обществ, из которых некоторые отказывались принимать на страх имущества.
Смущение и
паника были написаны почти на каждой, мгновенно побледневшей физиономии.
Петербургские пожары кончились, но толки о них и повсеместная
паника долго еще не проходили в обществе.
На все общество, как тихая, непросветная туча, наплыла тяжелая
паника: иные ждали каких-то новых бедствий, иные новых арестов… Разговоры стали тише, таинственнее.
За лето я дважды видел
панику на пароходе, и оба раза она была вызвана не прямой опасностью, а страхом перед возможностью ее. Третий раз пассажиры поймали двух воров, — один из них был одет странником, — били их почти целый час потихоньку от матросов, а когда матросы отняли воров, публика стала ругать их...
После ночного отступления 18 июля,
паника распространилась глубоко в тыл настолько, что отразилась в Систове, где все население города и русские раненые бросились бежать к переправе к мосту, спасаясь от воображаемого наступления турок.
Николай Герасимович был свидетелем этой
паники в Систове, будучи там со взводом своих казаков, так как привел из Никополя турецких пленных, которых препровождали в Россию.
Вторая цепь, скрытая на задворках, была уже позабыта, но суровые лица ближайших солдат наводили
панику.
В них грозили за
панику и сообщали, что в Смоленскую губернию часть за частью уже едут отряды Красной армии, вооруженные газами.
Части особого назначения… и отряды Государственного управления прекратили
панику в Вязьме после того, как зажгли пригородный лес, остановивший движение гадов…»
На вокзале то и дело вспыхивала трескучая тревожная стрельба поверх толпы — это воинские части останавливали
панику сумасшедших, бегущих по стрелам железных дорог из Смоленской губернии на Москву.
Сообщалось, что эскадрилья аэропланов под Вязьмою действовала весьма удачно, залив газом почти весь уезд, но что жертвы человеческие в этих пространствах неисчислимы из-за того, что население, вместо того чтобы покидать уезды в порядке правильной эвакуации, благодаря
панике металось разрозненными группами, на свой риск и страх кидаясь куда глаза глядят.
И нельзя себя обнаруживать хорошему моряку, чтобы не наводить
паники на других…
Надо только капитану уметь владеть собой и не показывать этого, чтобы не навести
панику на матросов и, главное, не растеряться и бороться до последней возможности…
Рабочие были в
панике. Накануне моего приезда, 31 мая, в понедельник, в казарме № 5 кто-то крикнул «пожар», и произошел переполох. В день моего приезда в казармах окна порасковыряли сами рабочие и приготовили веревки для спасения.